Если задуматься, то высшее образование — это как подготовка супергероя к его профессиональной миссии. Только вместо плаща и маски у нас диплом и вечные конспекты, а вместо спасения мира — покорение рынка труда. И вот тут начинается самое интересное: как же заставить университеты работать не просто ради бумажек с гербом, а реально подготавливать специалистов, которые пригодятся на производстве?
Ведь если вуз выпускает специалистов, которые в реальной жизни ведут себя как герой из анекдота: «Я столько лет учился, чтобы теперь искать работу», — это явно проблема.
Представьте себе: образовательный рынок и рынок труда — два соседа по коммуналке. Один хочет тишины и порядка (работодатель), другой — громко слушает музыку и устраивает вечеринки (университет). Вот именно согласовать их интересы — задача не из простых. Образовательные программы должны быть такими же функциональными, как швейцарские часы: точными, надёжными и отвечающими требованиям профессии.
Тут на помощь приходит психология труда — та самая наука, которая изучает не только почему начальник всегда прав (шутка!), но и какие знания и навыки нужны специалисту.
В идеале психологи труда должны выступать в роли таких себе «менеджеров по заказам» от работодателей к вузам. Но тут начинается веселье: ведь технологии меняются так быстро, что пока ты прочитаешь учебник по программированию 2010 года, уже вышла новая версия языка программирования с названием сложнее формулы квантовой физики. Психологи труда следят за этим процессом как детективы за подозреваемым: анализируют рабочие места, выявляют тренды и подсказывают вузам — ребята, меняйте программы иначе студенты придут к нам на собеседование с дипломами эпохи динозавров.
А для вузов это вопрос жизни и смерти… ну или хотя бы рейтинга вуза среди студентов.
Если программа устарела — студент пойдёт туда, где преподаватели ещё вчера осваивали новейшие технологии (или хотя бы пытались). И тут начинается настоящая конкуренция между университетами на рынке образовательных услуг — словно соревнование поваров за звание лучшего блюда: кто приготовит программу вкуснее и полезнее для рынка труда.
Именно такой подход гарантирует повышение производительности труда будущих специалистов уже в момент их обучения.
Представьте себе завод будущего инженера: если он пришёл с багажом знаний 90-х годов, то будет там выглядеть примерно так же уместно, как дискета в айфоне. А вот если он обучен по актуальным стандартам — продуктивность взлетит до небес!
Но тут возникает забавный парадокс экономики образования: что вообще является продуктом образовательной деятельности? Не конфеты же раздавать!
Знания виртуальны — они как призрак в машине: есть ощущение присутствия, но потрогать сложно. Их можно преподнести студенту красиво упакованными лекциями (первое дело), можно заставить его зубрить до полуночи (второе дело), но главное – чтобы он смог применить эти знания на практике (третье дело).
Как говорил один мой знакомый преподаватель: «Образование – это когда после экзамена студент не только вспоминает формулы, но и понимает зачем они нужны».
Так вот продуктом университета являются образовательные программы – своего рода рецепты приготовления знаний на конкретный исторический момент времени. Это документы со списком дисциплин от математики до философии профессионального успеха. В каждой программе минимум 60 предметов – представьте себе марафон длиной в несколько лет! И всё это постоянно обновляется под влиянием новых научных открытий и практических задач.